Сгнили за ночь яблони и груши, Вместо цвета — копоть да зола. Выползала на берег Катюша, Там, где смерть приют себе нашла. Выползала в гнили увязая А вокруг лишь мёртвые тела Была раньше здесь опушечка лесная А теперь лишь пепел, горе, мгла. Была раньше здесь опушечка лесная А теперь лишь пепел, горе, мгла. Шла Катюша — ног под собой не чуя, Вместо платья — рваное тряпьё. Не поёт она, а лишь тоскует, Проклиная имячко своё. За спиной не песня улетала — Только гарь от выжженных полей. Всё, что раньше девица ласкала, Скрылось в бездне чёрных октябрей.
Сгнили за ночь яблони и груши, Вместо цвета — копоть да зола. Выползала на берег Катюша, Там, где смерть приют себе нашла. Выползала в гнили увязая А вокруг лишь мёртвые тела Была раньше здесь опушечка лесная А теперь лишь пепел, горе, мгла. Была раньше здесь опушечка лесная А теперь лишь пепел, горе, мгла. Шла Катюша — ног под собой не чуя, Вместо платья — рваное тряпьё. Не поёт она, а лишь тоскует, Проклиная имячко своё. За спиной не песня улетала — Только гарь от выжженных полей. Всё, что раньше девица ласкала, Скрылось в бездне чёрных октябрей.
